Code
Price ($ US)
% day chg
% week chg
Mktcap ($ US)
BTC
29483.4
0.95807007
-1.23945832
561.5b
ETH
1979.36
1.24709548
-3.07248487
239.2b
USDT
1
-0.01417564
-0.00496519
73.2b
USDC
1
0.01834775
-5.728E-5
53.1b
BNB
313.21
3.85054608
6.35477619
51.1b
XRP
0.42
1.898173
-2.07074503
20.1b
BUSD
1
-0.01162424
0.02713753
18.6b
ADA
0.53
3.17560184
0.77336209
17.9b
SOL
50.56
3.06230528
-0.69538561
17.1b
DOGE
0.08
1.62375958
-4.28153001
11.2b
DOT
10.04
4.6749882
-9.42360735
9.9b
WBTC
29490.14
1.05007294
-1.32297959
8.2b
AVAX
30
4.63792806
-9.04397727
8.1b
TRX
0.07
4.29808737
4.7147061
7.2b
DAI
1
0.13298998
0.06195487
6.5b
SHIB
0
2.88821348
-3.50463525
6.5b
MATIC
0.66
4.16729965
-3.27240156
5.2b
LTC
70.04
2.43452025
3.08575431
4.9b
CRO
0.19
1.35115193
0.6870765
4.8b
LEO
4.92
-1.5523538
-2.24870757
4.7b
NEAR
6.11
7.34982529
-8.9375597
4.2b
FTT
30.16
1.51922291
-3.93202956
4.1b
UNI
5.27
4.3762127
2.96387396
3.8b
BCH
194
2.99257596
-7.15061674
3.7b
LINK
7.08
3.33389831
-1.48024954
3.3b
XLM
0.13
5.94708522
-3.08648653
3.3b
ATOM
11.2
1.59695631
5.41637226
3.2b
XMR
176.51
1.22202649
14.4323106
3.2b
ALGO
0.43
1.43593858
-5.07390916
3b
FLOW
2.82
3.3474804
-3.42019427
2.9b

Отсечь резидентов и приватность – странный кейс регулирования биткоин-бирж в Узбекистане

27-11-2019 50

Регулирование криптовалютного пространства остается одной из наиболее актуальных тем практически во всем мире. Власти многих стран предпринимают активные попытки взять зарождающуюся индустрию под контроль и заставить играть по своим правилам.

Не остается в стороне и постсоветское пространство, хотя подходы к этому вопросу здесь порой значительно разнятся. В этом материале ForkLog рассмотрит, как обстоят дела с регулированием криптовалют в Узбекистане, где недавно были приняты правила лицензирования биткоин-бирж, а также находится в процессе рассмотрения проект регулирования деятельности криптовалютных бирж на территории страны.

Лицензирование

Постановление о регулировании и лицензировании деятельности криптовалютных бирж в Узбекистане вступило в силу в сентябре 2018 года, когда соответствующий документ подписал президент страны Шавкат Мирзиёев.

Как определяет документ, криптобиржей является организация, предоставляющая «электронную площадку для обмена, покупки и продажи цифровых активов». Сами криптовалюты классифицируются как «совокупность записей в блокчейне, имеющих ценность и владельца».

Несмотря на такие позитивные моменты, как вывод деятельности криптобирж из законодательства о рынке ценных бумаг, отказ от налогообложения доходов от операций с криптовалютами и тот факт, что на куплю-продажу цифровых активов не распространяются правила валютного регулирования, в глаза практически сразу бросаются и некоторые весьма необычные пункты.

Так, в постановлении указано, что лицензию на осуществление деятельности криптовалютных торговых платформ могут получить только юридические лица из других стран. Кроме того, лицензионные требования предусматривают наличие уставного капитала в размере не менее 30 тысяч минимальных размеров заработной платы (более $700 000) и размещение серверов платформ на территории Узбекистана.

Местные компании при этом не могут даже быть соучредителями, то есть иметь долю в уставных фондах иностранных компаний или их дочерних предприятий.

В свете глобального ужесточения регулирования оборота криптовалют требование о том, что криптовалютная площадка также должна разработать правила торговли согласно законодательству о противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма, не кажется странным. В то же время документ вводит требование к компаниям в течение пяти лет хранить информацию о криптовалютных операциях клиентов, их идентификационные данные, а также переписку с пользователями бирж, что может стать излишним техническим бременем.

Правила деятельности криптовалютных бирж

В октябре 2019, спустя год после публикации постановления о лицензировании деятельности криптовалютных бирж, Национальное агентство проектного управления вынесло на обсуждение проект документа «Об организации деятельности крипто-бирж в Республике Узбекистан».

В частности, документ дает определение основным терминам, используемым в контексте деятельности криптовалютных бирж.

Блокчейн – это распределенный реестр данных, в котором все данные записываются последовательно и распределены в блоках, при этом каждый новый блок связан с предыдущим блоком криптографической подписью.

Криптоактив – совокупность записей в блокчейне, имеющая ценность и владельца.

Токен – единица учета, предназначенная для представления цифрового баланса, выполняющая функцию «заменителя ценных бумаг» в цифровом мире. Токены представляют собой запись в регистре, распределенную в блокчейне. Токен выпускается юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (эмитент) с целью привлечения инвестиций и финансирования к деятельности.

Однако при более детальном рассмотрении в этом документе также обнаруживается целый ряд странных и противоречивых положений.

Так, торги криптоактивами и токенами определяются как процесс совершения сделок их купли-продажи за иностранную валюту либо обмена криптоактивов и токенов одного вида на криптоактивы и токены другого вида с использованием торговой системы криптобиржи путем заключения соответствующих договоров между участниками торгов.

Далее идет наиболее интересный момент: резиденты Республики Узбекистан вправе заключать на криптобиржах исключительно сделки по реализации криптоактивов, находящихся в их собственности, для продажи нерезидентам Республики Узбекистан.

Таким образом, приобретать криптовалюты у торговых площадок резиденты Узбекистана не могут.

Также к торгам криптоактивами и токенами могут быть допущены криптоактивы, созданные резидентом или нерезидентом Республики Узбекистан, осуществляющим деятельность за границей, для себя или по заданию другого такого нерезидента Республики Узбекистан. Криптобиржа вправе приобретать данные криптоактивы и токены для себя или в интересах клиентов, за исключением резидентов Республики Узбекистан.

Наверное, не будет преувеличением сказать, что перечисленные выше положения, во-первых, фактически сводят на нет само понятие криптобиржи в ее привычном понимании – платформы, пользователи которой могут осуществлять сделки по покупке и продаже криптовалют с целью получения финансовой прибыли.

Во-вторых, если документ будет принят в своем текущем виде, возможности резидентов Узбекистана осуществлять полноценные операции с криптовалютами окажутся существенно ограничены, вызывая вопрос о самой логике подобных правил.

Все это сопровождается весьма жесткими требованиями по верификации пользователей. Так, исходя из все того же документа, для «установления отношений с клиентом» криптобиржа обязана запросить обширную информацию. Например, в случае с физическим лицом это будут ФИО, дата рождения, адрес жительства, идентификационный номер налогоплательщика. У резидента Республики Узбекистан также потребуют персональный идентификационный номер физического лица (ПИНФЛ).

Для юридического лица в список требований входит предоставление названия компании, ее местонахождение, идентификаторы налогоплательщика, регистрации и т. д.

Кроме того, как физическим, так и юридическим лицам будет необходимо предоставить иные сведения, предусмотренные местным законодательством, в том числе в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования террористической деятельности и финансирования распространения оружия массового уничтожения, а также договорными обязательствами криптобиржи.

Вероятно, единственный позитивный для бирж аспект заключается в том, что они самостоятельно определяют критерии, которым должны соответствовать нерезиденты Республики Узбекистан (физические и юридические лица) для установления с ними отношений, в том числе требования к финансовому состоянию и репутации.

Отдельным пунктом в документе прописан полный запрет на осуществление операций с видами криптоактивов, в основе которых лежит принцип полной анонимизации совершаемых с ними сделок. При этом никаких объяснений, какие именно криптовалюты относятся к такому виду активов, на каких принципах будет основываться определение «анонимности» и кто это будет решать, в проекте правил не приводится.

Ждет ли Monero, Dash, Zcash и другие анонимные криптовалюты массовый делистинг, и к чему готовиться?

Ценность человеческого капитала?

В ноябре в Ташкенте прошел форум ITCONF.ASIA, посвященный развитию IT- и блокчейн-индустрии. В ходе мероприятия заместитель министра инновационного развития Узбекистана Олимжон Туйчиев сказал в комментарии ForkLog, что для его ведомства «важна каждая отрасль, каждая инициатива».

Алишер Саъдуллаев, первый заместитель советника президента по вопросам молодежи, науки, образования, здравоохранения, культуры и спорта, в свою очередь заявил, что упомянутые выше нормативные акты правительство Узбекистана разработало с целью легализации деятельности, связанной с майнингом и криптовалютами.

«Молодежь, умеющая работать с криптовалютами и связанными с ними технологиями, внесет огромный вклад в будущее Узбекистана», — подчеркнул Саъдуллаев.

Однако эти заявления слабо соотносятся с реальными действиями, в данном случае с положениями, прописанными в Постановлении о регулировании и лицензировании деятельности криптовалютных бирж и проекте документа «Об организации деятельности криптобирж в Республике Узбекистан».
https://forklog.com/wp-admin/post-new.php#amp_status
К сожалению, дальнейшие обращения ForkLog к чиновникам с просьбой прокомментировать все эти весьма спорные моменты на момент публикации материала остались без ответа. В случае получения комментариев мы их непременно опубликуем.

В то же время мы пообщались с организатором форума ITCONF.ASIA, директором по маркетингу децентрализованной финансовой системы Okschain и основателем IEO Agency Александром Мамасидиковым, который предположил, что прописанные таким образом правила криптобиржевой торговли направлены в первую очередь на привлечение иностранных инвестиций. При этом власти хотят обезопасить себя от рисков, которые могут быть связаны с торговлей криптовалютами.

На вопрос о том, какой смысл иностранному инвестору заходить в страну, население которой не может полноценно участвовать в криптовалютных торгах, Александр Мамасидиков также затруднился ответить.

«Я не знаю, кто именно консультировал Национальное агентство проектного управления [ведомство, отвечающее за развитие блокчейн- и криптоиндустрии в Узбекистане — ForkLog] и о чем они думали, когда создавали этот документ, но факт в том, что все этот как минимум вызывает диссонанс», — сказал он.

Свой текущий проект, который представляет собой платежную сеть с использованием собственного токена, Александр Мамасидиков реализует в Узбекистане в качестве юридического лица, зарегистрированного в Эстонии.

Также не совсем ясно, как в контексте стимулирования развития индустрии майнинга должно помочь сентябрьское постановление правительства страны о трехкратном увеличении стоимости электроэнергии для предприятий, занимающихся этим видом деятельности.

Сами власти Узбекистана такое резкое повышение тарифов для майнеров тогда объяснили «стимулированием энергосбережения, повышением энергоэффективности в отраслях экономики и социальной сфере, а также мотивированием рационального использования электрической энергии».

Подводя итоги, можно сделать вывод, что предложенная властями Узбекистана версия регулирования криптовалютного рынка как минимум необычна, однако ее практическая ценность и привлекательность для иностранных инвесторов, на которых, видимо, и делается ставка, далеко не очевидна. Также ничего, кроме удивления, не может не вызывать решение ограничить доступ к услугам торговых платформ для собственных граждан.

ForkLog продолжит следить за развитием ситуации.

Подписывайтесь на канал Forklog в YouTube!

Поделиться:
Источник: forklog.com